Почему так дорого стоит лечение рака

Почему лекарства от рака такие дорогие?

В онкологии самые эффективные лекарства — только появившиеся на рынке. 

«Цена на новое лекарство складывается из нескольких составляющих, — рассказывает Давид Мелик-Гусейнов​, директор Центра социальной экономики, эксперт системы здравоохранения, кандидат фармнаук. — Главное — это стоимость разработки.

При разработке «перебирают» десятки тысяч вариантов молекул, к клиническим испытаниям на людях доходят 2-3 молекулы, и в итоге до продажи доходит 1 препарат. Чтобы проанализировать такой огромный объём информации, нужно затратить много ресурсов, как человеческих, так и финансовых.

В онкологии испытания часто проводят на больных, которые уже точно обречены, а это дороже, чем на здоровых. Кроме того, компания может вложиться в исследование, но препарат так и не будет запущен в производство из-за опасных побочных действий.

Почему так дорого стоит лечение рака
Обязательный осмотр: какие анализы помогут вовремя обнаружить рак

К моменту, когда компания выходит на рынок с новым препаратом, сразу устанавливается высокая цена, чтобы вернуть затраты на создание препарата, а также за ошибки — то, что разработчик потерял в других менее успешных исследованиях. Да, компания получает сверхприбыль, но обычно эти деньги снова вкладываются в разработку новых препаратов, чтобы не потерять лидерство. По закону все остальные фармкомпании не могут создавать более дешёвые копии нового препарата, пока не истечёт патент, то есть не раньше, чем через 15-20 лет». 

Что нового в онкологии?

Уже есть

Биотерапия. Или таргетные препараты. Высокоэффективные современные химиопрепараты, направленные конкретно на данную опухоль. Даже на определённые гены, провоцирующие мутации, которые заставляют злокачественные клетки неконтролируемо делиться.

Ветеринар Василий Бритов
Паразиты против онкологии. Ветеринар смог найти лекарство от рака?

Например, при удалении опухоли молочной железы одновременно проводят реконструктивную пластиче­скую операцию, в том числе с использованием силиконовых имплантатов. Другой пример — в случае удаления мочевого пузыря проводят ортотопиче­скую пластику: создают искусственный мочевой пузырь из различных отделов кишечника. При опухолях костей поражённые суставы заменяют эндопротезами (онкоортопедия). 

Индивидуальный подбор лекарств и прогноз. После операции кусочек опухоли анализируется в лаборатории, выясняется, к каким именно лекарствам наиболее чувствительна опухоль, и подбирается индивидуальная схема лечения.

Молекулярно-генетическая диагностика. Поиск нарушений на уровне ДНК, которые впоследствии приводят к развитию раковых заболеваний. В некоторых случаях болезнь можно предсказать за 3-5 лет до возникновения.

Как вовремя обнаружить опухоль? Инфографика: АиФ / Ольга Рассадина

Анализ по слюне. В слюне можно определять патологические белки, которые вырабатываются опухолью. Но такой метод диагностики будет работать только для некоторых видов рака.

лечение рака в Израиле

В перспективе 

Лекарство из табака. Разработан и проходит испытания в РОНЦ им. Блохина. В листья табака помещают особые гены, выделенные из крови человека, которые производят белки-антитела, борющиеся с опухолью. В итоге растение само начинает производить лекарственные белки.

Получается такое индивидуальное лекарство для каждого вида рака. Благодаря таким препаратам больному потребуется меньше курсов химиотерапии, а значит, у него возникнет меньше тяжёлых побочных эффектов и он быстрее выздоровеет.

ПОДРОБНЕЕ ПРО:  Где найти деньги на лечение рака - Социальная помощь

Вакцины от рака. Разработки ведутся онкологами всего мира. Точнее это можно назвать терапией. Новое лекарство заставляет иммунную систему распознавать опухоль по особому белку (основная проблема в том, что иммунная система не может отличить злокачественные клетки от нормальных и потому позволяет им расти). Универсальных вакцин нет, каждая может быть разработана против конкретного вида рака.

Как не попасться шарлатанам и непрофессионалам?

«Обращайтесь только в специализированные государственные медучреждения, — говорит Владимир Евтягин, хирург-онколог Московского онкологического диспансера № 1, кандидат медицинских наук. — Шарлатанов очень много.

Три года назад возле клиники постоянно стояла бабушка  и раздавала пациентам листовки, в которых предлагалось купить некий прибор, который лечит опухоли. Спрашиваю у бабушки: «Зачем же вы это делаете?

Несколько лет назад у меня была пациентка, которая пыталась лечить рак молочной железы керосином.

Почему так дорого стоит лечение рака
«Лимон против рака?» Занимаясь самолечением, люди теряют драгоценное время

Какой-то умелец, бывший рабочий завода, вывел теорию, что опухоль сродни ржавчине в организме, поэтому его можно таким образом очистить. И на этот бред купилась женщина с высшим образованием, инженер. В итоге она пришла к врачам, когда опухоль уже проросла в рёбра.

Другая пациентка несколько месяцев лечилась травами в так называемом фитоцентре. Но, когда опухоль дала метастаз под мышкой, «специалисты» быстренько пациентку выпроводили, сказав, что их лечение ей единственной почему-то не помогло.

Очень опасны при опухолях всевозможные прогревания, электромагнитные приборы — они стимулируют резкий рост опухоли. Однажды мы с коллегами позвонили в некую фирму, в которой лечили божьим словом. Но, как только «лекари» узнали, что мы онкологи, трубку сразу повесили.

Почему так дорого стоит лечение рака

Одно время некая ино­странная фирма предлагала всем желающим привезти бинт, смоченный кровью больного, — якобы они из этого сделают суперэффективное лекарство. В итоге всех этих «новшеств» люди теряют драгоценное время, не говоря уже о деньгах, а болезнь в это время прогрессирует.

Почему люди покупаются на обещания шарлатанов? Многие элементарно боятся нормального лечения, ведь при раке молочной железы помимо операции потом делают ещё и химиотерапию с неприятными побочными эффектами. Лечение может быть длительное. Но только оно может реально спасти жизнь!»

Как оценить врача?

4V53uv_SlydaUelLuLWzcA (1)

Фото с сайта meduza.io

— Но ведь начнется «наукометрия». Начнут отказываться от сложных случаев, не знаю – подтасовывать показатели выживаемости…

— Нет, я не о том. На Западе вероятность встретить цельную цепочку специалистов – выше. И там есть инструменты оценки даже не отдельных докторов, а целых клиник, там есть определенные метрики, и они довольно понятны, а подтасовать их практически невозможно.

Начнем с того, что у нас показатель выживаемости не считается вообще – нет такого показателя ни в одном популяционном отчете. А ведь это один из главных и самых простых критериев ранжирования по качеству лечения.

Вот для понимания простой пример контроля, например, скрининга: начинается с того что описание протокола диагностического исследования – это не «сочинение на заданную тему», там есть стандартный протокол, с обязательным к заполнению набором полей. Точность диагностических исследований проверятся статистикой.

ПОДРОБНЕЕ ПРО:  Рак простаты у мужчин: первые признаки и симптомы, лечение рака предстательной железы и прогноз

Возьмем для примера маммографию — все исходы маммографии классифицируются по шкале BI-RADS. Ее критерии знают многие рентгенологи и у нас тоже.

И, в зависимости от вероятности обнаружения рака, маммограмму классифицируют — BI-RADS 1, 2, 3, 4 или 5. При этом 4 и 5 – это показания к биопсии. А дальше должно быть определенное референсное значение позитивных биопсий.

Почему так дорого стоит лечение рака

И если после выполнения тысячи биопсий число выявленных случаев рака не попадает в референсное значение, значит косячит либо рентгенолог, либо тот, кто делает биопсию, либо патолог, который дает гистологическое заключение.

Таким образом контролируется вся цепочка диагностики. Ровно по такому же принципу контролируется и лечение.

— То есть, есть какое-то количество случаев рака молочной железы в среднем по популяции, и если они в него не попали…

— Нет, контролируется не количество случаев, а качество диагностики. Например, если врач ставит BI-RADS-4, то у него должно быть определенное количество положительных биопсий. Если их больше, значит он занижает результаты, и надо было ставить BI-RADS-5. Это – очень простой способ контроля цепочки, есть гораздо более сложные.

Такие цепочки контроля должны быть. Но у нас их применяют только в отдельных частных клиниках, а на Западе – везде. Именно поэтому нет смысла ехать туда на отдельный этап лечения, чтобы потом возвращаться – куда?

У нас я лично знаю нас много докторов мирового уровня (это выражение уже набило оскомину, но это действительно так), они владеют английским языком, владеют стандартами и понимают, откуда эти стандарты взялись, некоторые – участвуют в составлении международных стандартов.

Но таких – очень мало, и напороться на плохого специалиста легко. При этом хорошего врача, как это ни парадоксально, вы можете встретить, где угодно. Хотя понятно, что чем ближе к центру, тем толще партизаны и вероятность встретить качественного доктора в столицах и крупных городах – выше.

Российская онкология: специалисты есть – нет цепочки

Fomintsev

Илья Фоминцев, врач-онколог, исполнительный директор Фонда профилактики рака

— Илья Алексеевич, давайте начнем вот с какого вопроса: ото всех, кто в последние годы высказывался по теме онкологии, слышу, что у нас, в принципе, все лечат. Да, менее комфортно, но вполне на мировом уровне. И только вы говорите, что рак лучше ехать лечить за границу. Что не так?

ПОДРОБНЕЕ ПРО:  Аконит в лечении рака поджелудочной

— Давайте уточним: я говорю, что иногда это имеет смысл. То есть, если нет финансовой проблемы, то лечиться лучше за границей. Единственное – там надо не просто лечиться, а лечиться по полному циклу. Нельзя съездить за границу, прооперироваться, и рассчитывать, что оставшийся цикл лечения (химиотерапия, лучи или еще что-то) будет проведен в соответствии с изначальным замыслом лечащего доктора.

у нас есть все запчасти, чтобы собрать автомобиль. Не думаю, что при этом собранное на Волжском автозаводе и в корпорации «Тойота» будет равнозначно – все равно контроль качества будет страдать.

У нас есть очень хорошие специалисты – это правда. Но выстроить из них цепочку во всех учреждениях не удается.

А онкологический пациент – это человек, которого лечит целый набор врачей – хирургический онколог, радиоционный, химиотерапевт, диагносты, рентгенологи, и очень важно выстроить грамотную преемственность, единое понимание как лечить.

Даже в очень хорошем онкологическом центре высока вероятность, что без контроля качества всей цепочки – а контроль у нас отсутствует даже для отдельных звеньев, — пациент рано или поздно наткнется на какой-нибудь косяк.

— Насколько у нас вообще работает первичная диагностика? Ну, нашли у человека затемнение в легких, ну, глушат его антибиотиками, ну, держится температура – полгода, восемь месяцев… А потом там лимфома уже с метастазами.

— Вот в первом же звене этой цепочки доктор должен был оценить риск рака у пациента и провести правильную дифференциальную диагностику. Это реально получить у нас где угодно, при том условии, что вы наткнетесь на хорошего специалиста.

У пациента нет ни одного реального инструмента для контроля качества врача. Все эти сайты со множеством отзывов – глупость. Ну, нахамил доктор больному, или не нахамил, или тому показалось, что нахамил. Или, наоборот, был очень хорош с точки зрения общения, но с точки зрения лечения – никакой.

Пациент же не видит свою операцию, а если и увидит – ничего там не поймет. То есть он судит о враче, максимум, по отзывам других пациентов. А те могут делать выводы со своими искажениями.

Во всем мире возможности для оценки доктора пациентами нет, но такая методика есть у других докторов.

Та саморегуляция, о которой говорит Рошаль, если она будет поставлена на научную основу, если будут разработаны метрики, способы оценки, которыми будет измеряться работа конкретного доктора, — это и есть инструмент оценки. Сейчас его нет.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: